TxClub.Ru
Романтические рассказы
Рассказы о приключениях
Эротические рассказы
Страшные рассказы
 
 
 

порно рассказы - Постельничий

Автор: ERoS от 21-01-2010, 12:49 | Посмотров: 9414 | Категория: Эротические рассказы » Остальное

0
Услышав ее полный удивления возглас, я на всякий случай, завсхлипывал. Барыня не мешкая приказала Евлашке убираться из конюшни.
- А что Андрюшка, очень больно порет конюх? - спросила она, приближаясь ко мне.

Тихонько подвывая, чтоб не выпросить у нее еще розог, я жалостно зашвыркал носом, показывая, что порка для меня ой как не сладка.
- Как он тебя исполосовал безжалостный.
По моему заду легко, будто ласковый ветерок, скользнули ее пальцы. Водя по розовым от розог узорам, они опустились ниже, щекоча волосы меж раскоряченных ног.
- Плохо, когда порют Андрей? - спросила она, водя пальцами по моей висящей меж ног мошне.
- Ох, плохо матушка! Еще как плохо, - жалко всхлипывая, ответствовал я. - Прости меня барыня-матушка, оплошал. Вдругорядь, я буду осторожен.

Рука барыни коснулась моего обнаженного срама, потом с силой стиснула его. Мой длинный, похожий на жеребячий член, торчащий под животом рог, в ее пальцах отвердел.
- Скажи мне Андрюша, ты, наверное, вовсю грешил с девками? - вкрадчиво спросила она, теребя его пальцами. Вторая ее рука коснулась моего отвисающего мешочка.
- Н-нет, барыня-матушка. Тятенька мне строго-настрого приказал, не трогать девок.
- Так ли это?! Что-то не верится. Девки-то, небось, сами вешались тебе на шею. Вон у тебя какой большой, орган будто у жеребенка.

- Ох, матушка-барыня, прости, грешен. Было дело. Не сам я. Это они, совратили, бесстыжие.
- Так ли это? Кажется мне, что лжешь ты. Как это было? Расскажи. Даже если и соврал, так и быть, не бойся, за это наказывать не стану. Ничего не скрывай только. Если почувствую, что снова говоришь мне неправду, вот тогда могу приказать продолжить порку. Евлампий, находится неподалеку. Так как это было?
- Стыдно говорить-то матушка-барыня.
- Ну что же, придется видно приказать Евлампию пороть тебя.
- Купался я на реке матушка-барыня.
- Как купался? - с живым интересом спросила она, продолжая тихонько теребить мой торчащий рог.
- Известное, дело, матушка-барыня. Как обычно ребята купаются, безо всего, без рубахи и порток, то ись. Как на свет народившись.

- Совершенно обнаженный? - с придыханием спросила она, крепче сжимая пальцами мой рог.
- Без порток матушка-барыня. Как будто в бане был.
- И что же, было с тобой?
- Вылез я из реки, продрог страшно и ... захотел ... по нужде малой. Ну, забегаю за куст, а там девки дворовые - Фенька с Палашкой на корточках сидят, и на меня удивленно таращатся. А как нежданно появился я, увидели меня, так от неожиданности на траву и сели. Да и повалились от страху на спину, ноги задрались, а под рубахами у них ничего нет.
- Это мне известно, что деревенские девки без панталон ходят. Так что было дальше? - спросила она будто не замечая, как я корчусь на лавке.

От прикосновений ее ощупывающих мой рог пальцев мне было уж совсем невмоготу.
- Я прикрыл срам, а Палашка поманила меня пальцем. - Посмотри-ка, говорит, Андрюшенька, что у меня есть и подняла рубаху. Уволь барыня - матушка, стыдно далее рассказывать. Бесстыдство одно...
Она крепко сжала мою мошонку.
- А, про Евлампия ты не забыл? - ласково спросила она, и словно стараясь сделать мне больно, несколько раз сдвинула кожу на роге. Я невольно охнул. Не от боли, а сладости. Еще немного и, видит бог, не выдержу, брызну соком.
- Я увидел ее срам, густо поросший черными волосами. Среди них виднелась длинная щель, уходящая под ее толстый зад. Девка тут же прикрылась.

- Покажи, что там у тебя Андрюша, - медовым голосом пропела она, Фенька тебе, ежели хочешь, тоже покажет.
- Фенька, это горничная моя?
- Да матушка-барыня, не вели казнить. Не по своей я воле. А по вине девок бесстыжих. Умаслили меня, соблазнили, бесстыдницы - жалостно заканючил я.
- Я же сказала, за эти грехи, ответа передо мной держать не будешь. Дальше то, что? Рассказывай скорее. Не тяни.
- Отнял я руки, а девки ахнули и во все глаза, охально, уставились на мой срам.
- Он так же торчал, как сейчас? - спросила она, шевеля моим рогом.
- Д-да, м-матушка. О-о-ох!
- Не вздыхай, не больно тебе пока.
- Я не от того матушка-барыня вздыхаю.
- Терпи, сколько можешь и рассказывай все. А если, с тобой сейчас случится что, я уж не взыщу. Продолжай.

- Глаза у них разгорелись и Палашка даже протянула к сраму руку. - Э нет, - сказал я, прикрывая его рукой. Меня не проведешь. Ишь, какие Вы хитрые. Я то, пред Вами голый сижу, а Вы в рубахах. Не успел я сказать это, как Палашка сдернула через голову рубаху, представ предо мной в первозданном виде.
- Ах, бесстыдница! - воскликнула барыня, крепче сжимая мой рог. - А хороша ли она Андрюша?

- Чудо, как хороша, матушка-барыня! - искренне ответил я. - Точно налитая. Тельная, грудастая. И сзади шибко сдобна. А за ней, по примеру ее, Фенька такоже заголилась. Она, конечно, не столь полна, по сравнению с Палашкой, но в талии перехватиста и срамное место не столь густо волосом поросши. Я убрал руки и девки схватились за меня. А я за них. Невозможно удержаться, коль перед тобой раскорячась сидят голые девки. Они за меня... за него, а я за них.
- За что ты хватал их? - взволнованно дыша спросила барыня, тиская мой рог.
- За ... груди барыня-матушка, да за ... срамные места.
- А они тебя?
- Да барыня матушка.
- И что же дальше было?

- Палашка потянула меня ... за него к себе, а сама на спину.... Я и не сдержался. Прости матушка не знаю, как уж случилось, бес наверно попутал, а согрешил я с девками.
- Много ли раз согрешил с ними?
- Три барыня-матушка. Два раза с Палашкой, и один раз с Фенькой.
- Хорошо ли, приятно ли тебе было с ними?
- Ох, матушка, ничего не помню. Как вихрем подхватило. Обеспамятовал сразу.
- Как же Вы ложились? На траве то колко, наверно?
- Колко матушка. Да в это время, обо всем забываешь.
- Как же они переносили тебя. У тебя ж вон какой большой ... член, - произнесла она, тиская мой изнывающий в ее руке рог.
- Палашка то, ничего, хорошо переносила. Просила даже, что б глубже. А Фенька, та понежнее, стонала, как от боли, царапалась.
- Но, ей не больно было? Иначе б не позволила тебе?

Говоря это я так разгорячился, что мой член дернулся и изверг на пол и сжимающую руку барыни длинную струю семени. Видя, что я мучаюсь, она помогла мне, сделав несколько быстрых движений рукой, словно выдаивая меня. Это и впрямь помогло. Я досуха опорожнился на пол, сделав на нем белую лужицу.
Помогая мне, барыня взволнованно ахала, дышала и вообще сильно волновалась.
- Ты вот что, Андрюша, - сказала она размякшим голосом. - Придешь ко мне вечером в опочивальню и продолжишь свой рассказ. - Я хочу узнать все. А пока, я прикажу конюху тебя отвязать.
Еще раз сжав пальцами мой потерявший твердость срам, она вышла.
Зайдя в конюшню, Евлампий хмыкая и что-то невнятно бормоча себе под нос, отвязал меня.

- Повезло тебе парень, - вдруг тихо сказал он. - Помяни мое слово, постельничим теперь у нашей барыни будешь. Любит она слушать перед сном всякие занятные байки. И хмыкнув, добавил, только смотри, держи язык за зубами, а то потерять можно... вместе с головой. Так что, соображай.

Как мне было велено, вечером я явился в спальню барыни. Она возлежала поверх пухового одеяла, по грудь укрытая тонким, легким покрывалом. На ней уже не было верхнего платья и она возлежала в одной нижней рубахе.
- Я хочу услышать продолжение твоего рассказа. Я хочу, чтобы все было так же, как в конюшне. На козлы я тебя ложить не буду, привязывать тоже, а вот панталоны свои сними, оставь на себе только рубаху.

Смущаясь ее, я неловко скинул портки, в которые меня нарядили, после того, как взяли в услужение к барыне и я остался в короткой рубахе, едва прикрывающей срамное место. К немалому моему смущению, так же как и днем, мой рог бесстыдно поднялся кверху бугром подымая рубаху. Барыня заметила это, но не стала серчать.
- Я приготовилась ко сну и лежу без одежды, поэтому не могу встать. Придется тебе взобраться ко мне на постель и разместиться рядом.
Смущенно пряча глаза я неловко полез на широкую кровать, дивясь воздушности и мягкости ее пышной постели. На лебяжьем пухе все, чай. Не то что наши грубые подстилки из сена.
- Ближе иди. Ляг рядом. Мне не дотянуться до тебя, - сказала барыня, увидев, что я лег с края.

Я лег рядом с барыней очень смущенный и обеспокоенный, что мой торчащий рог невозможно прикрыть коротким подолом рубахи. Ее рука тут же нашла уже хорошо знакомый сей предмет, крепко сжав его.
- Ты должен мне рассказать, что ты делал с девками?
- Матушка-барыня, мне совестно говорить. У нас было все, что делают девки и парни, когда они вместе и хотят друг друга.
- Я не об этом, спрашиваю тебя. Меня, интересует не только то, но и как ты свершал с ними грех.
- Как же я покажу матушка, коли ни Палашки ни Феньки тута нет?

- Не беда. Я же рядом и тоже женщина. Вот на мне и покажешь.
- Как можно матушка-барыня?! - Несказанно испугавшись ее слов, взмолился я. - Пощади Христа ради. - Как же я на Вас могу показать то, ежели это срам и непотребство одно?! - Не думаю, что это так ужасно. А интересно. Скучно здесь. А твой рассказ, поможет мне скуку развеять. Ты кончил рассказывать на том, что схватились Вы друг за дружку. Интересно мне узнать, как это было, - произнесла она, продолжая держать меня за вздыбленный рог.

Ее крепко сжимающие его пальцы, то передвигающиеся по нему, то крепко пожимающие, придали мне смелости.
- Они так хватали тебя? - с придыханиями спросила барыня, стискивая мой срам. - Или крепче? Вот так?
От ее пожатий, мои бедра невольно вздыбливало вверх.
- Так матушка-барыня, да и посильней. И выше. У самой вершинки.
- Вот так? Здесь? - спросила она, передвигая руку к навершию рога и стискивая его.
- Ох! Да, м-матушка, так.
- А что же ты в ответ делал? Как ты хватал их?
- За срам матушка.

- Где же? - с интересом спросила она. - В каком месте?
- Как же я покажу матушка, коли Палашки да Феньки нету рядом? - растерянно спросил я.
- А ты представь, что я это они. На мне и покажи. Так где ты хватал их? - Нетерпеливо повторила она.
Страшно робея, я осторожно показал на одеяло, на то его место, где под ним должно быть укрыто срамное место.
- Ты показываешь, на покрывало. А я прошу тебя показать, как ты хватал их. Сними его и покажи, что ты делал с ними.

Замирая от страха, я стянул одеяло и увидел, что надетая на барыне ночная рубаха столь коротка, что не покрывает даже срамного места. Я впервой увидел нашу барыню голой, и заметил, что она ничем не отличается от обычной бабы.
- Так, за что и как ты их хватал? - настаивала она. - Показывай. Не заставляй меня ждать.
"Пропал я", - подумал я, и решив, что все равно быть поротым, схватил барыню за срамные губы. Но, постарался сделать это деликатно.
- Что же ты с ней делал дальше? - взволнованно вздымая вылезающей из рубахи грудью, прерывающимся голосом вопрошала она.
- Была у меня до них матушка девка. Так научила она меня, как в таких случаях надо управляться. Нащупал я внутри него бугорочек и ну шевелить его…

- Что ж ты мне не показываешь, какой это бугорочек, - дрожащим голосом спросила барыня, судорожно сжимая рукой мой рог. - Мне хочется это узнать.
- Вот здесь он матушка, - ответствовал я, осторожно всовывая палец в ее мокрую щель. Вот и бугорочек.

- Что же … потом … было?
- А потом матушка-барыня, начал я шевелить его и катать. Вот так.
- И… как долго ты делал это? Покажи мне все, как было… ничего не упускай.
- Шевелил я его шевелил. Катал я его катал, - бормотал я, трогая бугорок барыни, бедра которой, начали все сильнее дергаться, да волноваться, - пока Палашка не упала на спину, да не раскинула предо мной бесстыдно ноги, так что понял я, чего она ждет.
- Так чего же ждала Палашка?
- Что б … покрыл я ее собою барыня.
- И как это было, покажи мне.
- Раскинула она значит ноги…
- Вот так? - спросила барыня, сгибая и раздвигая белоснежные ноги.
- Похоже. И лег я на нее.
- Как, лег? Покажи мне.

Чувствуя, что и без того я слишком далеко зашел, коли трогал срам барыни, я лег на нее сверху и показывая, что было дальше, взял из ее руки свой рог и поводив им по ее сраму, вставил в мокрую скважину. Хоть и была она мокрой, да скользкой, все одно мой рог с большим трудом погрузился в нее, заставляя своим напором раздвигаться его пульсирующие стенки. Под моим животом мелко-мелко дрожал живот барыни, а сама она дышала жарко, точно была в горячке.
- Что же ты делал дальше, - угасающим шепотом спросила она, раскинув по сторонам руки.
- А дальше, делал то, что обычно делает в таких случаях мужик с бабой.
И я показал ей так, что когда вернулся на грешную землю, обнаружил что бледная мокрая барыня, закрыв глаза, лежит подо мной, точно неживая. И мне со страху почудилось, что лежит она бездыханная. Меня охватил ужас. Запорют насмерть, коли случилось что с нею ужасающее!

Но, вот, она открыла глаза и прошептала: - "Это, конечно, очень ужасно. И сколько ты раз так делал?"
- С Палашкой два раза матушка-барыня. Да, с Фенькой один раз.
- Хорошо ли они себя, после этого чувствовали?
- Палашка, после первого раза поначалу уступила Феньке, а уж после второго раза была столь слаба, что попросила меня полежать немного на ней, чтоб дать придти ей в чувство. И велела не вынимать.
- Так и на мне полежи не вынимая. Значит, понравилось ей то, что ты проделывал с ней?
- Понравилось, матушка-барыня. Еще как понравилось. Призналась, что лучшего с ней до меня не бывало.
- Что ж, я согласна с ней. А она понравилась тебе?
- Очень понравилась матушка-барыня.
- А я не хуже ли ее.

- Лучше! - чистосердечно ответствовал я. - Куда уж лучше, матушка- барыня. Лучше не бывает. Нет в ней того огня, что есть в Вас!
- Спасибо, на добром слове, Андрюша, - неожиданно произнесла она.
- А не хочешь ли ты, чаще рассказывать мне о том, что Вы еще делали?
- О, матушка! Как я могу отказаться от чести столь великой! У меня еще много есть о чем рассказать Вам.
- Так не томи, продолжай, сказывай, - томно произнесла барыня, широко раздвигая ноги.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.